Виктор Танюкевич. Белые чехлы. Часть вторая

И я, как камень неба, несся
Путем не нашим и огнистым.
Люди изумленно изменяли лица,
Когда я падал у зари.
Одни просили удалиться,
А те молили: озари.  (Вел. Хлебников)

Во второй части «дилогии» добавить к ранее сказанному в первой части («Когда кошачьи зрачки…) особенно нечего, разве что объяснить причину разделения на две части: разделение произошло по некоторым признакам (призракам!?)  интровертности (первая) и экстравертности (вторая). Зачем?  Тонкий намек на возможность выхода из сумеречных экзистенциальных впадин  на освещенные склоны метафизических холмов без потери «лица». Если очень размечтаться о третьей части (только помечтать!!!), то  тут уж  как-то на «полет в стратосферу» тянет….но:

На водопой, по нарывам кочек,
Он продвигался — обломок ночи,
Не замечая, как на востоке
Мокрой зари проступают соки;
Как над стеной камышовых щеток
Утро восходит из птичьих глоток;
Как в очерете, тайно и сладко,
Ноет болотная лихорадка…  (Э. Багрицкий)
Чую….ох, чую — поброжу я еще по «болотцу».

Череп Малевича и миражи
Череп Малевича и миражи

Ветер  гуляет  внутри  моего  черепа,
Он  говорит  мне  обо  всех  тайнах,
Шепча  истину  в  пустоту, на  месте
Которой некогда  были  мои  уши.  (?)

Сцилла и Харибда
Сцилла и Харибда

И шел я
по теплому сору
своей же души.
(И знал: что когда — то
вели  Его здесь  —
по Золоту — Морю равнины, –
cредь сора  тоски  и страданий).
Однородная  с  золотом
глина   отваливалась,
когда   поднимался я в гору
(я трогал  руками: живая была, словно  песнь!)…  ( Г. Айги)

Неосторожное обращение с реальностью
Неосторожное обращение с реальностью

…в литавры бьет пламя! –
цветок пламенеет ракетой
часы улетают
их крылья над бытом воздеты
как марево пламя!
старик на пожарище плачет…
часы улетают
и маятник крыльями машет   (В. Никитин)

Послание за Дон 

Кто они, утверждающие, будто это и есть то,
чем надлежит тебе жить?
Чьих мертвых ты должен
по воскресеньям кормить?
Но разожми руку и покажи, —
да, покажи, что у тебя там, что.  (А. Драгомощенко)

Белые чехлы
Белые чехлы

Рассветы трогаю
Я. Тайны Вечности
Уведу в прекрасное,
Где волшебство легенды расцветет.
Каков «сизифов труд»:
Сиянье Вечности
В погасший мир
(среди обломков памятных)
доставить…  (В. Танюкевич)

Виктор Танюкевич. Когда кошачьи зрачки пьют тишину ночи. Часть первая

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.