.

История одного «дикого» шедевра

http://www.risunoc.com/2016/06/blog-post_13.html
Матисс очень любил танцы, и однажды ему подвернулся заказ на тематическую серию от еще одного любителя музыки и танцев -  коллекционера Сергея Щукина. Вот тут-то и разгулялся художник. Когда Щукин увидел свой заказ, он крайне обрадовался, но поначалу забирать отказался...

Сюжет

На фоне синего неба пять женщин, взявшись за руки, танцуют на холме. Вот и весь сюжет. Никакого фона, ни одной лишней детали, только процесс — Матисс старается зафиксировать мгновение.

Не совсем пропорциональные тела, не прорисованные лица, развевающиеся волосы. Если вы посмотрите на живых женщин в хороводе, они будут выглядеть примерно так же: смазанные образы, перемешанные детали, экстаз, страсть.

Красный становится символом внутреннего жара. Через его сочетание с синим и зеленым художник объединил человека, небо и землю. И хоровод в данном контексте — это воплощение ритма и экспрессии XX века.

Контекст

Был прекрасный парижский день, Матисс работал в мастерской и никого не ждал. Внезапно к нему пришел его старый знакомый Сергей Щукин, страстно любящий искусство и не жалеющий средств на пополнение коллекции.

На дворе стоял 1908 год, и русский богач еще не ощутил всех прелестей политических изменений на родине. Поэтому довольно решительно заказал у Матисса несколько панно для оформления своего московского особняка.

Щукину хотелось нечто аллегорическое на тему музыки и танца. Что не могло не обрадовать Матисса, которому эти темы были чрезвычайно по сердцу. «Я очень люблю танец. Удивительная вещь — танец: жизнь и ритм. Мне легко жить с танцем», — признавался мастер.

Надо сказать, что идея витала в мастерской Матисса уже несколько лет: года за два до заказа Щукина он написал картину «Счастье существования (Радость жизни)», на которой люди хороводят, а затем изготовил деревянный рельеф с пляшущими нимфами и несколько авторских ваз на тот же мотив.

«Когда мне нужно было сделать танец для Москвы, я просто отправился в воскресенье в Мулен де ла Галетт. Я смотрел, как танцуют. В особенности мне понравилась фарандола… Вернувшись к себе, я сочинил мой танец четырехметровой длины, напевая тот же мотив», — рассказывал Матисс.

На полотне чувствуется влияние и Кранаха с его «Золотым веком», и греческой вазовой живописи, и русских сезонов Сергея Дягилева.

По замыслу художника, человеку, входящему в дом с улицы, нужно сообщить чувство облегчения, поэтому для первого этажа был выбран сюжет с танцем, а для второго — с музыкой. Считается, что планировалось создать третьей полотно — «Купание» (или «Медитация»).

Но то ли дом Щукина был маловат — всего два этажа, — то ли после разгоревшегося скандала заказчик решил притормозить художника. В итоге третье панно так и осталось в набросках.

Перед отправкой в Россию картины выставили на Осеннем салоне 1910 года в Гран-Пале. Что тут началось! Используя только три цвета и простые линии, Матисс сумел довести зрителей до белого каления. Мало того, что не потрудился прорисовать людей прилично, так еще и не прикрыл ничем причинные места.

Все знали, кто платит за картину и в чьем доме она будет висеть. Щукина называли сумасшедшим, спонсором декадентов и собирателем хлама. Тут наш заказчик, надо признаться, струхнул… и отказался принимать работу.

Милый Анри, прости-прощай. Вероятно, все же танец полонил душу Щукина, потому что через несколько дней после отказа он отправил Матиссу телеграмму, в которой брал свою слова назад и просил все же отправить панно в Москву.

«Я много размышлял и устыдился своей слабости и недостатка смелости. Нельзя уходить с поля боя, не попытавшись сражаться», — писал меценат художнику. Но гениталии все же попросил закрыть как-нибудь изящно.

Судьба художника

«Он упростит живопись». Так о будущем новаторе говорил его наставник Густав Моро. И действительно, почерк Матисса несложно узнать: упрощение фигур до схематизации, яркие краски широкими мазками, нивелирование светотеней. Все то, над чем кропотливо работали предшественники, Матисс отверг и начал с нуля.

Даже для своего времени — рубеж веков, когда художники экспериментировали, кто во что горазд, — Матисс был, как гром среди ясного неба. Все это буйство красок, вызывающий примитивизм, экспрессия — за них художника окрестили «диким».

Собственно, такую характеристику получил не только он, но и все участники того самого салона, где были представлены «Танец» и «Музыка». Острый на язык французский критик Луи Восель определил их как «fauve», что с французского и есть «дикий», а стиль получил название «фовизм».

Впрочем, несмотря на шок публики, Матисс стал легендой и признанным мастером еще при жизни. Его любили, ценили, хорошо оплачивали и лишний раз умоляли взять заказик.

Кстати, на картинах 1910 года тема танца не была закрыта. Через 20 лет она вновь прозвучала в творчестве художника. На этот раз американский коллекционер Альберт Барнс заказал декоративное полотно, которое следовало разместить в арочных сводах над окнами. Специально для этого случая Матисс придумал технику декупажа: картина собиралась из отдельных фрагментов, раскрашенных заранее».

источник: http://rupo.ru/m/4815/istoriya_odnogo_dikogo_shedewra.html
Более новые сообщения Более старые сообщения На главную

Поделитесь своим мнением

Если понравилось